В этой статье вы узнаете:
Когда я вхожу в помещение, первым делом ощущаю температуру потока Ци ладонями. Тёплый восходящий ток подсказывает, что обитатели наполняют пространство идеями, прохладный нисходящий предупреждает о застое замыслов. След от ладони на стене напоминает эхо сигнал: где рисунок отпечатка растекается медленно, там символика требует усиления.
Связь фона и образов яснее днём, когда солнечный заяц перескакивает по полу. Олдскульный термин «шэнгуан» — живой свет — подразумевает не только фотоны, но и внутренний блеск вещи. Порцелян сер алюм и нового оттенка усиливает шэнгуан, мatted-дерево глушит.
Символы богатства
Золочёный чан с резными карпами ставлю в точке шэнь-чи сектора Сюнь. Карп удлинён, хвост вздут — так древние мастера передавали прорыв. Расстояние от чана до стены — ладонь и две фаланги: мера «гун» — девять цуней, число процветания. Купюры кладу внутрь не чаще раз в месяц, иначе символ переходит из категории «монарх» в категорию «торговец» и энергия становится суетливой.
Металлический колокольчик-ветровик, выкованный из белого латуни да, подвешиваю под карнизом с внешней стороны. Звук пятой гармоники совпадает с тоном меридиана печени — «цзяо». При каждом дребезге пространство напоминает себе о плавности обмена.
Амулеты здоровья
Для тела я держу нефритовую плитку «шуань». Её форма напоминает вытянутую семечку с вырезом-язычком, такой контур символизирует легочную альвеолу. Плитку кладу в аптекарский шкаф южной комнаты, где много красных волокон цвета «чжи». Нефрит поглощает жар, оставляя в шкафу ровную гистеру — микроклиматическую подпись здоровья.
От стресса применяю тактсильные бусины из древесины сюань-чжи. Каждая бусина покрыта микрорезьбой «фэй-мэнь» — полет дверей. При перекатывании создаётся шероховатый шорох, близкий к звуку песка под ногами на мысе Дачжун. Этот звук выводит лишний ян из запястий.
Природные знаки
Бамбуковое панно с силуэтом журавля размещаю на северной стене кухни. Журавль нарисован в позе «шуа» — взмах крыла с убранной шеей. Линия крыла, изгибающаяся к рамке, направляет поток Ци в центр столешницы, где происходит акт питания.
Редкий термин «линъюй» — облачная влага, оседающая на символах. В доме с высокой влажностью линъюй усиливает картину, в сухом климате рекомендую рисовать тон турмалиновой крошкой, притягивающей влагу из воздуха и создающей нужное свечение.
Цвета регулирую через принцип «у-и»: пять оттенков, один доминант. Доминант окрашиваю предметом-якорем такого размера, чтобы его проекция закрывала взглядом не более четверти стены. Иначе выйдет эффект «цай-чунь» — визуальная глухота, когда глаз перестаёт слышать форму.
Отражающие поверхности использую точечно. Зеркало-полумесяц над комодом загибаю внутрь помещения, чтобы луна «смотрела» в дом. Конкавная поверхность собирает энергии гостей и выдаёт хозяевам гармоничный эхо-контур вместо случайных всплесков.
Раз в восемьдесят восемь дней провожу обряд «хуанго» — смена символического слоя. Я тушу лампу, шёлковой кистью обвожу контуры амулетов, словно стряхиваю пыль веков. Шорох кисти напоминает звук острозерной бумаги, пространство спит в этот момент, поддаваясь мягкому перезапуску.
Дом, где знаки разложены грамотно, дышит равномерно. Стены отсвечивают перламутром, пол гудит бархатом, люди улыбаются без причины. Вновь входя, я чувствую, как ладони обдувает теплый бриз: символы говорят — дом услышал.